Та же прическа, тот же взгляд, даже родинка на щеке — всё было до жуткой точности моим. Единственное отличие — дата смерти. Год, который ещё даже не наступил.

В голове зазвенело. Мне показалось, что я сейчас потеряю сознание и просто упаду рядом с этой могилой. Я схватилась за холодный камень, чтобы не рухнуть, и начала лихорадочно читать надпись. Имя… моё имя. Фамилия… фамилия моего мужа. Та самая, которую я должна была взять после свадьбы.

В этот момент внутри меня что-то окончательно сломалось.

Первой мыслью было: «Это чья-то жестокая шутка». Второй — «Я схожу с ума». Но чем дольше я смотрела, тем яснее понимала: это не ошибка. Это не совпадение. Это не чужая могила. Это — могила, приготовленная для меня.

Я резко отпрянула, как будто памятник мог меня схватить. В груди стало трудно дышать, воздух будто превратился в густой туман. Я села прямо на землю и попыталась вспомнить всё, что знала о первой жене мужа. Он никогда не показывал её фотографий. Никогда не называл имя вслух. Всегда говорил о ней обобщённо — «она», «моя первая жена», «прошлое».

Теперь я понимала — он избегал деталей не из-за боли.

Он избегал правды.

Я заметила женщину, которая ухаживала за соседней могилой, и на дрожащих ногах подошла к ней. Голос срывался, но я всё же спросила, давно ли здесь эта могила. Женщина посмотрела на меня внимательно, слишком внимательно, а потом побледнела.

— Господи… — прошептала она. — Вы… вы очень похожи на неё.

— На кого? — почти закричала я.

— На девушку, которую хоронили здесь несколько лет назад. Мы тогда все удивлялись… Муж говорил, что она погибла в аварии, но…

— Но что?

Женщина замялась, огляделась по сторонам и понизила голос:

— Но гроб был закрытый. И полиция часто приезжала к нему потом. Очень часто.

Я больше ничего не стала слушать. Я бежала к выходу с кладбища, спотыкаясь, задыхаясь, не чувствуя ног. В голове билась одна мысль: мне нужно срочно поговорить с мужем.

Когда я вернулась домой, он уже был там. Сидел спокойно на кухне, как будто ждал. Увидев моё лицо, он сразу всё понял. Ни вопросов, ни удивления.

— Ты была там, — тихо сказал он.

Я не кричала. Я просто положила перед ним телефон с фотографией надгробия, которую успела сделать.

— Объясни.

Он долго молчал. А потом произнёс фразу, от которой кровь застыла в жилах:

— Я не хотел, чтобы ты узнала так.

Оказалось, его первая жена действительно погибла. Но не в аварии. Она узнала, что он искал женщин, похожих на неё. Очень похожих. Он называл это «случайными совпадениями». Полиция — «опасной одержимостью».

Когда она попыталась уйти — случилась трагедия. Дело закрыли. Доказательств не хватило.

А я… я была следующей.

Он выбрал меня не случайно. Наше знакомство. Его «честность». Его нежелание, чтобы я шла на кладбище. Даже свадьба.

Могила была подготовлена заранее.

В ту ночь я ушла. Без вещей. Без объяснений. Я просто исчезла. Сейчас я живу в другом городе, под другой фамилией, и каждый день благодарю судьбу за одно — за тот импульс поехать на кладбище.

Иногда мне снятся сны, где я снова стою у того памятника. И каждый раз я понимаю: если бы я не увидела собственное лицо на камне, этой истории уже некому было бы рассказать.